Поиcк по сайту by Google


Rambler's Top100
Образование Крыму » Психология » Лекции по аналитической психологии - Герхард Адлер

Лекции по аналитической психологии - Герхард Адлер

Скачать
Название: Лекции по аналитической психологии
Автор: Герхард Адлер
Категория: Психология
Тип: Книга
Дата: 16.06.2009 15:19:55
Скачано: 382
Оценка:
Описание: С наибольшим удовольствием я услышал, что восхити¬тельная книга д-ра Герхарда Адлера "Лекции по аналитичес¬кой психологии" появилась теперь и в Германии. Автор - ис¬кусный психотерапевт, который, основываясь на своем прак¬тическом опыте, прекрасно справился с темой. Это преимущество едва ли можно переоценить, посколь¬ку лечебная работа означает не только ежедневное примене¬ние психологического подхода и его методов к людям и, в частности, больным, но также учитывает и ежедневную кри¬тику, которая в зависимости от успеха или неудачи, оказы¬вает влияние на терапию и лежащие в ее основе предполо¬жения. Мы вправе ожидать от автора хорошо продуманных суждений, обильно подкрепленных опытом. И в своих ожида¬ниях мы не разочаруемся. Повсюду в этой работе нам встре¬чается прекрасно взвешенное мнение, лишенное предрас¬судков, слепой, фанатичной приверженности или насиль¬ственных, вынужденных интерпретаций. К счастью, автор выбрал среди огромного числа проблем лишь те, которые неизбежно привлекут внимание каждого мыслящего психотерапевта. Первое, и самое главное, чего он коснулся, что вполне понятно - это подчеркнул повышен¬ную чувствительность аналитической психологии в сравне¬нии с материалистической и рационалистической тенденций фрейдистской школы, которая, обнаруживая удовольствие в некоем сектантском уединении, все же не потеряла своей ак¬туальности. И дело здесь совсем не в придирках или расхож¬дении во взглядах, и уж тем более не в специалистах (это все было бы неинтересно широкой публике), а дело здесь - в принципе. Психология, которая хочет быть научной дисцип¬линой, не может больше позволить себе основываться на та¬ких философских предпосылках, как материализм или рацио¬нализм. Она не должна выходить за рамки своей компетенции, нужно действовать только феноменологически, отбро¬сив всякую предвзятость. Но мнение, что мы можем пре¬даться трансцендентальным рассуждениям, столкнувшись с высокосложным материалом психологического опыта, уже настолько укоренилась, что до сих пор психоанализу вменя¬ют в вину философские утверждения, хотя это демонстриру¬ет полное непонимание феноменологической точки зрения. Огромный интерес в психотерапии вызывает, по практи¬ческим соображениям, психология снов, область, где теоре¬тические предположения не только терпят сокрушительные поражения, но и само применение их наиболее одиозно. Анализ сновидений, проведенный в третьей главе, можно считать образцом подобного анализа. Весьма похвально и то, что автор уделяет должное внимание важной роли эго. Таким образом, он противоречит общепринятому мнению, что аналитическая психология интересуется только бессозна-тельным, давая поучительные примеры основных взаимосвя¬зей между бессознательным и эго. Спорной остается проблема, является ли терапевтически эффективным и, если да, то насколько, извлечение из созна¬ния бессознательных компонентов а процессе соответст-вующего лечения. Хотя их осознанная реализация и является целебным фактором первостепенной важности, она отнюдь не единственная. Помимо первоначального 'признания'' и эмоционального "реагирования" мы должны также принимать во внимание трансференцию и символизацию, которые в на¬стоящем издании прекрасно проиллюстрированы взятыми из историй болезней рисунками. Особой похвалы заслуживает отражение автором религи¬озных аспектов психических феноменов. Этот деликатный вопрос особенно сильно волнует философов. Но. полагаясь на здравый смысл и способность людей отказываться от своих убеждений, я и представить себе не могу, что кто-то из читателей может почувствовать себя оскорбленным мои¬ми авторскими заметками, если только, подчеркиваю, он в состоянии понять феноменологический подход науки, К не¬счастью, такое понимание, а я часто имел возможность в этом убедиться, распространено далеко не повсеместно и менее всего - в медицинских кругах. Теория сознания, конечно, не фигурирует в медицинских учебных планах, но она незаменима для изучения психологии. За счет ясности изложения и богатства иллюстративного материала, почерпнутого из реальных историй болезней, эта книга заполнит пробел в психологической литературе. Она даст и профессионалу, и увлеченному психологией любите¬лю желанный набор ориентиров в той области науки, где большинству людей вначале трудно сориентироваться. Для объяснения примеров, взятых прямо из жизни, автор предлагает настолько простые подходы, что этим значитель¬но облегчает их понимание. Мне от всего сердца хотелось бы предложить эту книгу всей читающей публике. К.Г.Юнг Май: 1949 ВВЕДЕНИЕ "Лекции по аналитической психологии" представляют со¬бой собрание лекций, читавшихся в течение десятилетия: с 1936 по 1945. Все они были переработаны, дополнены и специально переписаны для этой книги. "Сравнительное ис¬следование метода аналитической психологии" создано на основе лекций, которые читались на курсах усовершенство¬вания в институте медицинской психологии (Тавистокская клиника) в Лондоне в 1937 и 1938 годах. Глава "Исследова¬ние сновидений" основана на лекции, прочитанной в меди¬цинской секции британского психологического общества в Лондоне в 1940 году, она была опубликована (в первона¬чальном варианте) в Британском журнале медицинской пси¬хологии, том XIX, часть I, 1941 г. "Эго и цикл жизни" первоначально вышла в свет в 1939 го¬ду, как публичная лекция, при содействии Клуба аналитичес¬кой психологии в Лондоне, равно как и лекция по теме "Со-знание и лечение" (вышла в 1938 году). Последняя лекция бы¬ла опубликована Союзом пастырской психологии в Лондоне, в 1939 году, а "Психологический подход к религии" читалась там же по просьбе Общества друзей (квакеров) в Междуна¬родном (квакерском) Центре Друзей и в несколько изменен¬ном виде повторялась в 1944 году в Клубе аналитической пси¬хологии. Последняя статья - "Вклад К.Г.Юнга в современное сознание" - была написана в связи с семидесятилетним юбилеем профессора Юнга и вышла в свет в Британском журнале медицинской психологии (издана в томе XX, часть III, 1945) и была прочитана в честь этого дня в Клубе аналитической пси¬хологии 26 июля 1945 г. Поскольку эта статья посвящалась профессору Юнгу, я не счел возможным вносить в нее значи¬тельные изменения, как в другие статьи. В настоящее время она представляет собой более или менее очерченную схему исследования, которую, я надеюсь, сумею преподнести в го¬раздо более доступной форме, детально обрисовав весь ма¬териал, о котором в первоначальном варианте лишь вскользь упоминал. Эта книга явилась результатом 15-летней практики врача-психотерапевта, почти ежедневно контактировавшего с паци¬ентами. По этой причине я даже не пытался создать какое-ли¬бо систематическое представление о концепции Юнга и тео¬рии аналитической психологии (хотя я все же попытался это проделать в первой книге Die Entdeckung der Seele, Rascher, Zurich, 1934, которая представляет собой систематизирован¬ный обзор и сопоставление фундаментальных концепций и теорий психоанализа, разработанных Зигмундом Фрейдом и Альфредом Адлером). Исследование каждой проблемы, об-суждающейся в этой книге, явилось результатом совместных усилий аналитика и анализируемого. Это в полной мере от¬носится как к обсуждениям методического свойства, так и к теоретическим дискуссиям. В дискуссиях, для обоюдной пользы, психотерапевт объясняет пациенту, как проводятся исследования в области психоанализа, чтобы понять их со¬причастность к процессу психологической интеграции. Этот факт объясняет также отбор и порядок расположения разделов. Первый из них - техническое обсуждение методики самой процедуры аналитической психологии. Ее цель - разъ¬яснение и аналитикам, и всем, интересующимся психологией, основополагающих различий между подходом аналитической психологии и подходом психоанализа З.Фрейда, и в меньшей степени индивидуальной психологией Альфреда Адлера. В ней также освещена необходимость ограничения чисто "техничес¬кого" подхода к "пациенту" поскольку наступает момент, ког¬да он перестает быть таковым, а просто открывает фундамен¬тальные и обычно обоснованные проблемы, свойственные психическому развитию полностью "нормального" человека. Первый раздел - "Исследование сновидений" служит примером фундаментальной концепции аналитической пси¬хологии, концепции коллективного бессознательного и архе-типов, и показывает их практическое применение в актуаль¬ном лечении. Концепция коллективного бессознательного, а именно - концепция общего субстрата главного психического наследия, которое нельзя объяснить с позиции индиви¬дуального опыта, и концепция архетипов, то есть образов, в которых коллективное бессознательное и проявляет себя, является незаменимыми для понимания подходов в аналити¬ческой психологии и в практическом, и в теоретическом ас¬пектах. Коллективное бессознательное, по мнению Юнга, есть "всеконтролирующий отпечаток опыта предков, начиная с незапамятных времен, как эхо доисторических событий, к которому каждое столетие добавляло ряд своих изменений и отличий", это "вид вневременного миропредставления". (Jung. Contributions to Analytical Psychology. Kegan Paul, London. 1928, p.162 p 37) Его сфера охватывает не только персональную психе -она шире - поскольку включает в себя и индивидуальное со¬знание и личное бессознательное (т.е. бессознательное со¬держимое создавалось во время персонального существова¬ния индивидуума) и, следовательно, имеет в своем распоря¬жении более мощную энергию, чем энергия персональной психе. Хотя концепция коллективного бессознательного про¬ходит красной нитью через всю книгу, именно этот раздел поможет читателю более отчетливо понять ее практическую терапевтическую ценность. Второй раздел - "Эго и жизненный цикл" - иллюстрирует психологические проблемы, свойственные различным фазам жизни. Он показывает как процесс психического становления и созревания, то есть процесс интеграции и индивидуации, представляет индивидуума в сильно отличающихся ситуациях и условиях, в соответствии с особыми моментами, с которы¬ми он соприкасался в своей жизни. Если здесь процесс ин¬дивидуации обрисован с практической точки зрения, то сле¬дующий раздел - "Сознание и лечение" подходит к этой про¬блеме с теоретической, даже с философской позиции. Начи¬ная с конкретной проблемы, представленной в двух сновиде¬ниях индивидуума, предпринимаются попытки понять силу воздействия психологического лечения к моменту исцеления. Эта сила определяется как бессознательное, априорный об¬раз психической "целостности" психе, которая действует в направлении своей собственной реализации и актуализации. Хотя эти исследования являются теоретическими, тем не ме¬нее, они имеют важное практическое значение, так как аналитик и анализируемый постоянно сталкиваются с проблемой поиска путей излечения, а понимание силы этого воздействия неизбежно отражается на практической работе. В четвертом разделе осуществлена попытка определить отношение аналитической психологии к религии. Это, опять же, может показаться более или менее теоретическими рас-суждениями, но, по сути дела, - это чисто практический мо¬мент, так как множество конфликтов и проблем наших паци¬ентов оказались именно проблемами духовными, даже в са¬мом широком смысле этого слова, религиозным кризисом. Термин "религиозный" используется для того, чтобы охва¬тить все врожденные и непреодолимые импульсы в челове-ке, которые побуждают его искать ответы на вопросы духов¬ного свойства и задумываться о смысле его жизни. Необхо¬димо сказать, что психология в чисто аналитическом и редуктивном аспектах - первом и главном аспекте в психоана¬лизе - зачастую не в состоянии ни распознать, ни просто посмотреть в лицо этой реально существующей проблеме. Вместо того, чтобы поверить в подлинность мучительной остроты религиозных порывов человека, психология, непра¬вильно определившая свое поле деятельности и задачи, и пытающаяся ограничить psyche человека рамками личности и, в узком значении этого слова, инстинктивными побужде¬ниями, делает попытку унизить религию до "аппарата для бегства о г действительности". Врожденные и непреодолимые духовные и религиозные импульсы уменьшены, таким образом, до уровня частного аспекта в "семейной повести", а Бог - до уровня напыщен¬ного отца главного героя. (Юнг указывает на важный факт, что фрейдистское "суперэго" - это проекция бессознательного образа на "Я". Коллективное нравственное сознание - это совесть, которую и представляет суперэго, по Фрейду оно низведено до детского страха перед родителями, отражает наши взаимосвязи с родителями и является "наследником эдипова комплек¬са" по сути (см Freud, "The Ego and the id". Hogarth Press, London, 1927, P-177). Эта точка зрения упускает из виду тот факт, что наша "совесть" наши внутренние моральные и этические законы, наш внутренний голос или как бы мы еще не называли эти созидающие силы, должны прини¬маться a priori условиями человеческой души, которые не приобретают-ся в период нашего персонального существования, а лишь в нем проявляются, становятся зримыми. Иными словами, они являются проявлени¬ями не-эго, или "я", и пока мы ведем бессознательную жизнь, спроеци¬рованы в наше окружение (т.е. в родителей). По мере увеличения интег¬рации "я" эта проекция удаляется, и "моральный закон" выражается как a priori состояние нашей психе (См. Jung. Das Wandlungssembol in dei Messe в "Erenos jarbuch 1940-41". Zurich, 1942, p. 136ft. Collective Work (далее CW). vol 11, p, 238ff) Это породило неловкую ситуацию, в которой люди, хотя и осознают свои глубокие духовные проблемы и потребности, но не связывают эти крайне важные вопросы с психологией и не ожидают, от нее ответа. Из-за того, что психологию ошибочно идентифицировали с однобоким подходом редуктивных школ, она стала считаться просто психопатологией. Психоанализ и другие чисто редуктивные направления со¬временной психологии слишком замкнулись исключительно на патологических проявлениях психе, тем самым загоняя в тупик человека с его неврозом. Тем более важным представляется расширение понятия "терапия" через уяснение того, что психотерапия - это не только "умственное излечение", а и гораздо более доступ¬ный путь самопознания. Естественно, это включает духовную сторону человека точно в такой же степени, как и биологическую; на самом де¬ле, духовная сторона должна восприниматься как по-настоя¬щему убедительное проявление (гак как это характеристи¬чески человеческое проявление) психического процесса. Только когда люди осознают, что психология не пытается свести их духовные проблемы к чему-либо подобному сексу¬альным, властолюбивым или каким-то еще побуждениям, а воспринимает их как неизбежное и созидательное устремле¬ние отыскать ответ на вопрос о смысле своей жизни, психо¬логия только тогда сможет выполнять свои прямые обязан¬ности - заниматься всей человеческой жизнью. В связи с этим, в последнем разделе "Вклад К.Г.Юнга в со¬временное сознание" дается попытка определить историчес¬кую ситуацию, в которой и находится психология. Это попыт-ка проследить участие психологических образов в формиро¬вании современного сознания; другими словами, связанный с архетипом аспект рассматривается в историческом развитии. Здесь я постарался показать особенную позицию психоанали¬за в современном сознании; как благодаря проделанной Юнгом работе был подготовлен путь для синтеза между раци-ональной и научной стороной человека с западным ментали¬тетом с одной стороны, и его иррациональной и религиозной стороной, с другой. "Мужской" и "женский" аспекты обсуждаются в рамках их важности как архетипа, приводящие к воз¬можной и действительной необходимости их соединения, что будет означать настоящую целостность человека. Только в на¬ши дни, омраченные нависшей угрозой атомной бомбы, ста¬новится очевидным, как остро нуждается научная и рациона¬листическая сторона человека в сбалансированности с ее но¬вым восприятием религиозных и связанных с ними ценностей. Их утрата в огромной степени произошла из-за воздействия на человека научно-рационалистических тенденций, которые по своей незрелости стремились отрицать право существова¬ния иных подходов, насмешливо называемых "ненаучными". (Не следует это воспринимать как отрицание или критику науки как та¬ковой, имеются в виду лишь ее преувеличенные притязания. Юнг чет¬ко сформулировал эту точку зрения, когда говорил, что "наука лучшее орудие западного сознания, которым можно открыть больше дверей, чем голыми руками. Таким образом это - неотъемлемая часть нашего понимания, но она затмевает наше видение, если предъявляет свои исключительные права быть единственным способом познания (The Secret of the Go/den Flower. Kegan Paul. London. 1931, p.78.CW vol 13)). Важным шагом в развитии психологии было применение Юнгом научного подхода к собственно человеческой приро¬де, он открыл в человеческой психе образы коллективною бессознательного, архетипов как "a priori детерминируемые составные части всего жизненного опыта". Они "задей¬ствованы в личных качествах живого организма и, следова¬тельно, являются непосредственными выражениями жизни, чье естество не может быть далее объяснено. Открытие архетипов показало, что чисто рационалисти¬ческая и персоналистическая концепция человеческой психе совершенно неудовлетворительна и искусственна, поскольку они трансцендируют и личный жизненный опыт и ограничен¬ность интеллекта. Например, Юнг показывает архетип Бо¬жества в человеческой психе как a priori "условие иррацио-нального" надличностного опыта. Архетип Божества в человеческой психе Юнг назвал тер¬мином "Самость". Это имманентная цель становления лич¬ности, и в то же время это сила, которая влечет человека к достижению его интегрированной индивидуальности. Цель эту можно достичь лишь вечно растущим сознанием, которое, благодаря постоянному применению и соответствующей осведомленности о психическом процессе, пытается найти обратный путь к своему собственному источнику. Современ¬ному человеку достаточно непросто поверить в то, во что другие люди верили до него без расспросов и сомнений, ему нужны непосредственные знания, которые он может получить только через персональный опыт, накопленный в результате беспристрастного исследования. Это возлагает совершенно новую ответственность на че¬ловеческое сознание. Если открытие архетипов, как a priori детерминируемых составных частей всего жизненного опыта означает, что действительность существует в тесной связи с бессознательным, с другой стороны это также означает, что индивидуум, посредством его сознательной мысли должен воспринимать, познавать, выбирать и решать сам за себя. "Быть сознательным' становится принципом и мерилом психологической зрелости и достижений. Это состояние "осоз¬нанности" нуждается, однако, в ясном определении. Значение слова "сознающий", как сказано в "Кратком оксфордском сло¬варе английского языка", подразумевает, что "он отдает себе полный отчет в том, что делает, либо намеревается сделать". Такая осведомленность возможна лишь при условии достаточ¬ного знакомства с собственной психологией, которое предпол¬агает более или менее ясное восприятие и оценку своих со¬бственных мотивов и условий запуска выработанных рефлек¬сов. Правда и то, что именно это знание получить сложнее все¬го. Хотя кажется, что большую часть времени мы действуем как совершенно "сознательные" люди, мы, тем не менее, движи¬мы в большей степени "бессознательными мотивациями", то есть импульсами, которые нами не осознаются, и хотя нам мо¬жет показаться, что мы проявляем себя более-менее четко оп¬ределенными личностями, мы, тем не менее, бессознательно идентифицированы, солидаризированы с данными обстоятель¬ствами или другими людьми и, таким образом, не являемся полностью независимыми "индивидуумами". Быть индивидуумом, обладать индивидуальностью, под¬разумевает какое-то отличие от остальных: "психологичес¬кий индивидуум характеризуется своими особенностями и, в определенном отношении, уникальной психологией". Хо¬тя каждый обладает такой индивидуальностью in potentia, фактически необходима полная осведомленность о чьих-то специфических характеристиках, личной "уникальности", еще до того, как индивидуальность утвердиться. До тех пор, пока я сам не осознал свою собственную психологию, я вынужден "проецировать" ее на других людей или на предметы. Процесс проекции есть один из фундаменталь¬ных психических механизмов. В психологии примитивных существ (и детей тоже), у которых например, существуют основы веры в духов, особенно достойны внимания такие психические явления, как страхи или желания, которые не испытываются и не познаются примитивным человеком как часть его собственной психе, но спроецированы на его ок¬ружение и объектифицированы в виде демонов или злых духов. Таким образом, примитивное существо (и ребенок) отождествляет себя с окружающей средой, поскольку она содержит значительную часть их собственной психологии. Что верно для примитивного человека, то верно, хотя и в меньшей степени, для человека цивилизованного, до тех пор, пока он "не осознает" своей собственной психе. С одной стороны, проекция является первым и неизбежным шагом на пути к сознанию, потому, что все во мне, чего я не осознаю, проецируется, и поэтому посредством проекции я впервые встречаюсь с внутренним психическим содержимым. С другой стороны, до тех пор, пока не сделан следующий шаг, до тех пор, пока проекция не возвращена из объекта в субъект, состояние проекции представляет опасность для психического равновесия и стабильности, поскольку представляет собой состояние, в котором психе человека расколота на много частей и в большей или меньшей степени привязана к окружающей ее среде. На¬пример, до тех пор, пока я не осознаю существование своей "те¬ни", то есть, "темной" и низшей стороны моей психологии, я об¬речен проецировать ее на кого-то другого, и то же самое можно сказать о потенциальной "целостности" моей психе, в случае с • которой я могу наделить кого-нибудь другого сверхчеловечески¬ми и почти магическими способностями. Любая проекция явля¬ется своего рода колдовскими чарами, поскольку я привязан к тем частям своей психологии, которые я проецирую; в случае с проекцией "тени" я связан с другим человеком ненавистью, в случае с проекцией "спасителя" я связан с другим человеком слепым некритичным обожанием. Трагическим примером первого случая является маниакальное отношение нацистов к евре¬ям, а примером второго - почти что божественная власть, ко¬торую они делегировали своему "фюреру". Если вернуться на несколько столетий назад, то процессы над ведьмами являют собой еще один убедительный пример, как проекции "тени", так и проекции "анимы"; в этом случае мужчины проецировали свою мощную и примитивную, а потому внушавшую им страх, женс¬кую сторону своей природы на ведьму, а женщины бессозна¬тельно нашли "козла отпущения", ответившего за их собствен¬ную "темную" сторону. Другими словами, до тех пор, пока я "не осознан", пока я "проецирую", я идентифицирую себя с иными людьми или вещами, будь то через "любовь" или через "ненависть". Я живу в состоянии participation mystique (мистическое соучастие). Конечно, это состо¬яние, в котором ни одна индивидуальность существовать не может. Такая индивидуальность может развиваться только при условии осознания своей собственной психологии и умения ассимилировать свое бессознательное содержание. Ассимиляция содержимого личного бессознательного всегда является первым шагом на пути к полной интеграции. Это содержание в большой степени существует благода¬ря "репрессиям", поскольку они представляют собой те желания, страхи или иные устремления моей психики, кото¬рые несовместимы с моей Эго-личностью, либо из-за их сильной неразвитости, либо из-за их неприятного свойства, либо по какой-то другой причине. Интеграция личного бес-сознательного всегда является, следовательно, сложным процессом и требует значительной моральной смелости. Без этого, однако, интеграция позитивного и конструктивного со-держания коллективного бессознательного невозможна. "Осознавать" - это первое и главное требование для пси¬хологической интеграции. Оно подразумевает удаление (вы¬теснение) личных проекций и превращение в "деидентифицированного". Стать сознающим, следовательно, не является интеллектуальным действием, а подразумевает эмоциональ¬ное качество реализации, в которое вовлечена вся личность целиком. Может быть, кто-то и осознает свои проблемы на интеллектуальном уровне, он может даже предоставить более или менее полный психологический анамнез своего невроза, но он не излечится до тех пор, пока не произойдет эмоцио¬нальная реализация всей его личности в целом. Подлинная осознанность означает постоянную ответственность по отно¬шению к центру, который представляется и воспринимается как "истина", быть же "бессознательным, не сознавать" зна¬чит попасть в ловушку идентификаций и скрытых мотивов. Ввиду двусмысленности значения терминов "сознательное" и "бессознательное" необходимо сделать дополнение. Как уже говорилось, в интегрированной личности инициатива распола¬гается в области бессознательного, тогда как осознанный разум должен выбирать и решать. Очевидно, что термин "бессозна¬тельное" имеет здесь другое значение, чем в заявлении о том, что "быть бессознательным - значит попасть в ловушку иденти-фикаций". В первом предложении слово "бессознательное" имеет положительное, прогрессивное значение, во втором же случае - отрицательное, регрессивное. Лучше всего это состо¬яние можно описать как "бессознательное состояние", которое следует отличать от "бессознательного" как базиса психической жизни, на который ссылается "бессознательное состояние". Бессознательная психе по Юнгу является матрицей для созна¬тельной психе. Первая гораздо старше и более обширна пос¬ледней. Сознательную психе, представителем которой и высту¬пает "эго", можно сравнить с незавидным положением верхуш¬ки пирамиды, у которой отняли ее основание. Будучи гораздо старше и более обширнее сознательной, бессознательная пси¬хе содержит образы и потенциальные воплощения, полные ин-стинктивной мудрости; они являются теми предметами, которые необходимо научиться воспринимать и интегрировать созна¬тельной психе. В этом смысле термин "бессознательное" (более точно - коллективное бессознательное, или не-эго) дополни¬тельно означает еще постоянную матрицу и питающий источник для сознательной психе. С другой стороны, Юнг определяет со¬знательное мышление как "функционирование или активность, которая поддерживает связь психического содержимого с эго». (Jung, Psychological Types, p.536.) В этом смысле "осознавать, быть осознающим" является непременной предпосылкой для психической интеграции, а "быть бессознательным" - значит не отдавать себе отчет о своем психическом содержимом и, следовательно, быть предоставленным их милости. Из всего сказанного становится очевидным, что термин "со¬знательное" также имеет двойной смысл. Если, с одной сторо¬ны, "осознавать, быть осознанным" является условием психи¬ческой интеграции и "осознанности" достижения этого, то, с другой стороны, не следует забывать, что "сознательная пси¬хе" - только значительно меньшая часть целой психики. Осоз¬нанное, сознательное мышление не идентично психе, поскольку психе - это общность всего психического содержимого, как со¬знательного так и бессознательного. Ведь личность, идентифи¬цирующая свое психическое содержимое только с сознательной психе, в большей или меньшей степени, но отсекает себя от ос¬нования и корней своего бессознательного состояния, и пытает¬ся осуществить общеизвестную операцию - отпилить сук, на ко¬тором сидит. Когда сознательная психе отчуждается от своего базиса, то это обязательно приводит к дисбалансу и, следова¬тельно, спустя определенное время, к деструкции. Таким обра¬зом, только именно в тесной взаимосвязи сознательной и бес-сознательной психе можно понять их ценность и функции. Ког¬да личность только "слишком сознательна", то она каким-то па¬радоксальным образом пребывает в бессознательной действи¬тельности бессознательного, то есть связь с инстинктами и веч¬ными основами теряется и обратный путь вниз к истокам бессо¬знательного должен открываться заново. Когда же, с другой сто¬роны, в своей жизни личность слишком погружается в бессозна¬тельное и когда она во многом идентифицирует себя с коллек¬тивными образами, тогда сознательная сторона эго должна раз¬виваться. (Эта проблема рассматривается детально в разделе "Эго и цикл жизни"). В целом, проблема реализации зависимос¬ти от бессознательного и его творческой ценности, особенно в более глубоком безличностном коллективном слое становится главнейшей проблемой западного человека, с его всевозраста¬ющей расчлененностью сознательного мышления и настойчи¬вым требованием всемогущества. Восточная цивилизация едва ли осведомлена о существовании эго в нашем западном смыс¬ле. Сознательное мышление западного человека, кажется толь¬ко для того и существует, чтобы отделять себя от природы. По этой же причине особой задачей для Запада является соединение с внутренней природой, то есть с коллективным бессозна¬тельным. Короче говоря, следует различать "сознательное мыш¬ление" и "сознание, осознанность". В узком смысле слова "со¬знательное мышление" - это та ограниченная часть психе, кото¬рая противостоит бессознательной части психе и дополняет ее так, что они вдвоем создают цельную психе. "Сознание, осоз¬нанность", с другой стороны, является результатом становления сознательного, большей или меньшей частью целой психичес¬кой ситуации, охватывающей и бессознательную, и сознатель¬ную части психе; таким образом, оно имеет более широкое зна¬чение, чем термин "сознательное мышление", поскольку являет¬ся наложением последнего на бессознательную основу психи¬ческой ситуации. "Стать сознательным" в конструктивном смыс¬ле этого слова - значит интегрировать и ассимилировать все больше и больше содержимое бессознательного, не упуская из виду фундаментальную взаимозависимость бессознательной и сознательной частей психе, что в результате приведет к более или менее полной осознанности. Иначе говоря, соединение с коллективным бессознательным постепенно приведет к более устойчивому и обширному сознанию. "Сознательная ассимиля¬ция бессознательного содержимого" означает, таким образом, "взаимопроникновение сознательного и бессознательного со¬держимого, а не - как многие думают - однобокую оценку, то есть интерпретацию и деформацию бессознательного содержи¬мого сознательным мышлением". (Jung, Modem Man in Search of a Sou/, CW vol 16, p. 152.). Решающая концепция аналитической психологии состоит в том, что психе является "саморегулирующейся системой", которая означает, что "бессознательные процессы... содер-жат все те элементы, которые необходимы для саморегуля¬ции цельной психе». (Jung, Two Essays on Analytical Psychology, p. 189 CW vol 7 p. 175.) Когда эти процессы саморегуляции понимаются надлежа¬щим образом, когда сознательное и бессознательное рабо¬тает вместе В конструктивном направлении, тогда цель индивидуации и интеграции личности может быть достигнута. Эта книга - попытка описать эту фундаментальную идею о пси¬хе, как саморегулирующейся системе, стремящейся к индивидуации и интеграции личности.
Файл: 397.3 КБ
Скачать